кобыла жерёбая розенбаум

Газета «Бульвар Гордона» 7 (7) Ты помнишь, Крещатик, все мои беды и победы?.. Александр РОЗЕНБАУМ: "Роман с Пугачевой? Глубочайшая симпатия, едва не переросшая в роман, была. Роман с Бабкиной? No comment, без комментариев" "Одинокий волк - это круто!" При рождении Бог дал Александру Розенбауму талант и, для равновесия, "неудобную" фамилию. За свою повышенную колючесть музыкант был щедро вознагражден: в юности - прозвищем Шиповник, в зрелости - тем, что не разделил судьбу исписавшихся ровесников. Думаю, именно острые шипы уберегли его от алчных доброхотов и зубастых критиков, норовящих отхватить от таланта кусок побольше.Его менестрельский дар с годами не скукожился, как шагреневая кожа, напротив - приобрел мудрость, философскую глубину.Розенбаума любят за энергетику, драйв и горизонты, которые он открывает своими песнями. Ему четырежды отказывали в поездке в Афганистан, но он прорвался. Его не посылали в Чернобыль, а он поехал. Ну а еще ввел в респектабельных кругах моду на бритый череп и шрамы...Он из породы настоящих, стопроцентных мужиков, которые практически перевелись на феминизированной и приголубленной (сами понимаете кем) эстраде. В общем, когда маэстро уверяет всех, что взял гитару потому, что не пользовался успехом у девушек, я вспоминаю французского классика: "Мужчина обнажает душу, как женщина тело - постепенно и лишь после упорной борьбы".Розенбаум никогда не пел про любовь-морковь. Не потому, что при папе-урологе, маме-гинекологе и обилии медицинской литературы в доме уже к первому классу все знал "про это", нет - просто считает тему любви слишком личной. Однажды мы ужинали в одном из киевских ресторанов, и Александр Яковлевич обратил внимание на сидящую за столиком напротив стайку длинноногих моделей. Через пару минут он подарил им написанное экспромтом четверостишие: Не читай Сократа и Плутарха,Тору изучай - оно верней.И замуж выходи за олигарха -Олигарх, как правило, еврей.Народный артист России упорно отказывается называть себя петербуржцем - только ленинградцем. Мол, Ленинград для него город имени Лены - жены, а в шутку или всерьез он это говорит - догадайтесь сами.Ну а еще Розенбаум до сих пор считает себя доктором, хотя уже четверть века на профессиональной сцене. Что ж, он, как всегда, прав. Даже если сегодня Александр Яковлевич не работает реаниматологом "скорой помощи", он по-прежнему воскрешает души. "Бульвар Гордона" "ГУРУ? НЕТ, ТАК КРУТО Я НИКОГДА О СЕБЕ НЕ ДУМАЛ"— Михаил Задорнов однажды сказал, что на песнях Розенбаума родилось, выросло и уехало не одно поколение. Для миллионов людей на всем постсоветском пространстве вы стали эдаким гуру. Интересно, как вы чувствуете себя в этой роли?— Я просто знаю, что должен быть ответствен за свои слова, потому что для немалого количества людей они не пустой звук. Гуру?.. Нет, так круто я никогда о себе не думал. Когда человек начинает воображать, что он для кого-то гуру, ему надо уходить на пенсию или сдаваться в психиатрическую лечебницу.— Тем не менее один ваш земляк назвал себя отцом русского рока...— Это его личные проблемы. Я догадываюсь, что за земляк, но думаю, он погорячился... Кстати, если рок-музыку исполняют на русском языке, это еще не значит, что играют русский рок. Такого вообще нет в природе, как нет джаза французского, канадского или японского. Есть джаз — вот так же и рок. Хороший или плохой — это уже другой вопрос.Саша Розенбаум (справа) с мамой и братом— В общем, ни его отцом, ни дедушкой вы себя не считаете?— Я знаю столько ребят, которые начали играть рок в самом начале 60-х годов! Тогда люди, которые сегодня называют себя отцами, еще пешком под стол ходили. Между прочим, один из тех музыкантов — я в шутку иногда представляю его: "Дедушка!" — играет у меня в коллективе. Это Коля Рязанов, Николай Серафимович, которому сейчас 56 лет.— Кстати, о тех, кто под стол пешком ходил. Я помню, как в 83-м году впервые услышал ваши записи. Далеко не лучшего качества, полуподпольные, сделанные, видимо, в домашней студии, они произвели на меня колоссальное впечатление. Позже, с кем бы я ни говорил, все признавались, что песни Розенбаума вызвали у них душевное потрясение. Скажите, а как вам тогда в подполье жилось? Вы ощущали себя запрещенным, понимали, что никогда не станете знаменитым?— Знаешь, в каждом времени есть свои сложности, свои проблемы, но я никогда не чувствовал себя ущемленным и очень таких людей не люблю. Пусть не все из того, что я делаю, укладывалось в советские идеологические рамки, но оно не выходило за рамки, так сказать, совестливые, нормальные. Я всегда говорю то, что думаю, и за каждое свое слово готов ответить. Если пел про войну в Афганистане, то не на Марсе же она шла. Там были наши парни, а нравится это кому-нибудь или не нравится — его личное дело. Тем не менее диссидентом я никогда не был. Профессиональное диссидентство — это удел 60-х-начала, максимум середины 70-х годов.Розенбаум и братья Жемчужные— Хорошо сказали: профессиональное диссидентство...— Да, в Советском Союзе были люди, которые "работали" диссидентами. Для того времени это нормально, но я, зная плюсы и какие-то минусы своей страны, всегда был настроен достаточно патриотично.— Вернемся в начало 80-х. Вы понимали тогда, что врачу "скорой помощи" с очень нерусской — несценической, я бы сказал, — фамилией Розенбаум путь на сцену закрыт?— Не то чтобы понимал... Меня же лет семь вообще без афиши держали — мою фамилию просто не указывали.— И как вам это объясняли?— А никак! Говорили: "Возьми псевдоним".— Вы не хотели?— Нет, не хотел. Потом так получилось, что, в общем, он мне был и не нужен. Меня уже знали по кассетам, по слухам, по частным выступлениям.— Когда же вы впервые ощутили прорыв, поняли, что вышли на совершенно другую орбиту?— Был один случай, по-моему, в 83-м году, в пустыне Кызылкум. Есть такой город Учкудук...-...три колодца?— Кстати (смеется), их там отродясь не существовало, это всего лишь красивая легенда. Просто однажды ансамбль "Ялла" с Фарухом Закировым приехал на гастроли в Кызылкум. Ночью в Учкудуке они написали песню "Три колодца", затем исполнили, и она стала всесоюзным шлягером. После чего власти Учкудука поставили перед въездом в город монумент из трех колодцев. Вот как иногда бывает!Жена и дочьТак вот, в Кызылкуме мы летели на вертолете вдоль водовода и увидели внизу стойбище. Там были три-четыре чабана, с полсотни верблюдов и несколько собак. Когда мы опустились, хозяева к нам подрулили, и мой товарищ из местных сказал им: "Познакомьтесь, это наш гость из Ленинграда, Розенбаум". Теперь представь: чабан, для которого Бухара была такой же столицей, как для нас Нью-Йорк, а Нью-Йорк чем-то, наверное, венерианским, вдруг заулыбался: "Александр?! У меня пИленка есть". В тот момент я впервые почувствовал: что-то в моей жизни сдвинулось. Это из разряда: проснулся знаменитым.— Я помню 87-й год, ваше первое выступление в "Останкино", показанное по Центральному телевидению. Кстати, как вы туда прорвались?— Меня пригласила — до сих пор помню ее имя и фамилию — Татьяна Паухова... Позвала на передачу "Вокруг смеха", которую вел Саша Иванов, — в то время эта программа была невероятно популярна — и, когда я там спел "Вальс-бостон", меня увидела вся страна. Это был второй после Кызылкума момент. Что ни говори, но работать для любителей жанра в тогдашнем Ленинграде и для зрителей всего Союза — совершенно разные, несоизмеримые вещи."ПОСМОТРИ НА ДЯДЮ,МАЛЬЧИК, ДЯДЯ АРТИСТ. НУ СБЫЛАСЬ ТВОЯ МЕЧТА, НО КАК ЖЕ ХОЧЕТСЯ ВНИЗ..."— К тому времени вы уже наверняка знали, что во всех ресторанах поют ваши песни, что они звучат в такси и из окон заводских, студенческих общежитий. Звездной болезнью не заболели?— Дима, вот хочешь — верь, хочешь — нет, но я и сейчас популярность не ощущаю..."Обо мне не надо плакать — пусть придет моя собака поскрести могилу лапой по весне"— Вы не кокетничаете?— Абсолютно! Просто я не хочу ее замечать, хотя и знаю, что она есть. Вот сегодня, в выходной день, я вышел на Крещатик...— Пошли на дело?— Ну да, пошел на дело и сразу предупредил спутников: давайте быстрее, потому что Крещатик забит народом. Конечно, зная ментальность нашего человека, можно не опасаться, что начнут срывать одежду — если это и делают, то специально подготовленные люди. Народ наш нормальный: ну, "Здрасьте", "Здравствуйте, Александр Яковлевич", но все равно свободно ходить сложновато...Короче, я знаю, что меня узнают, что есть популярность, но боюсь этих слов, не хочу о них даже думать. Я — человек служивый.— А как же вдохновение, творческие муки?— А это дома все, за столом — с ручкой, с инструментом. Или в купе поезда. Когда я на сцене, когда хожу по улицам — я служивый человек, я просто работаю на сцене артистом.— Как вы поете: "Посмотри на дядю, мальчик, дядя артист...— (Подхватывает)...ну сбылась твоя мечта, но как же хочется вниз". Нет, это не кокетство! Как же хочется вернуться туда, в дом пятиэтажный, погонять с пацанами в футбол...Мне глубоко, изначально противна вся эта игра в звезд и папарацци, потому что только люди — не журналисты и тем более не сами артисты! — могут оценивать творчество. Ну цирк, согласись, когда девочка, которая два дня назад спустилась с "Фабрики звезд" на сцену, говорит: "Я звезда". И это еще мягко сказано — цирк: вообще-то, гораздо более серьезная история.Я — на работе, поэтому никогда не задумываюсь о том, что такое популярность, слава... Только люди могут сказать, что она у какого-то человека есть. И то не сразу, а после его кончины.— Лет 15 назад, когда перестройка достигла своего апогея, вы рассказывали мне, что разные политические партии и группы зазывают вас в депутаты. Вы тогда отказались, посчитав, что это не ваше и, вообще, творческому человеку в парламент идти ни к чему. Прошло время, и вы изменили мнение. Почему?— Когда-нибудь я расскажу тебе эту леденящую душу историю подробнее, но сейчас о другом. Все-таки мои товарищи по партии...-...партайгеноссе...-...и люди, которые имеют к этому отношение, были предупреждены изначально: я никогда ничего не сделаю в ущерб творчеству и сцене! Я никогда этого не скрывал, говорил вчера и буду говорить завтра: нет такой силы, которая разлучит меня с творчеством. Сцена для меня главное, но коли я в парламенте, то, как честный человек, стараюсь выполнять свои депутатские обязанности максимально. Поэтому сегодня у меня практически нет выходных. Чем я занимаюсь в Госдуме? Конечно, не Международным валютным фондом, не лесными ресурсами, не проблемами тяжелой промышленности. Я занимаюсь вопросами культуры, здравоохранения — то есть теми, в которых разбираюсь достаточно хорошо...-...как профессионал!— Плюс помогает жизненный опыт.Депутатская деятельность подразумевает еще и конкретную помощь конкретным людям. Например, я все-таки добился, чтобы меня услышали и сняли рекламные перетяжки с Невского проспекта. У Тверской своя судьба, еще у какой-нибудь улицы — своя, а Невский есть Невский...— А почему вы захотели их снять?— Потому что в перспективе Невского проспекта люди должны видеть шпиль Адмиралтейства и небо, а не рекламу очередного автомобиля "лексус" или какого-то казино "Красный лапоть".— Конкретные люди, которые повесили эти щиты, ничего не имели против?— Конкретные люди, с которыми я абсолютно конкретно поговорил, пошли разуму и городскому патриотизму навстречу.Если хочешь что-то получить, надо уметь отдавать. Нельзя все время грести в карманы: рано или поздно они лопнут и все высыплется. Да, не только эти люди, но и город что-то в коммерческом плане потерял...-...но зато шпиль виден!— Виден! А как, скажи, представить Ленинград в День Военно-морского флота без кораблей в фарватере Невы? 15 лет их не было! Мне удалось добиться, чтобы они вошли и встали от моста лейтенанта Шмидта до Троицкого, бывшего Кировского... Или помнишь скандальный процесс над трансплантологами из 20-й московской больницы? Обвиненные дилетантами в попытке изъять органы у живого человека, врачи испытали на себе все прелести "Маски-шоу". Я не один этим занимался, но активно включился в работу — в том числе и по просьбе академика Шумакова. Сегодня это дело закончено."ПРИЕХАВ В ДРУЖЕСТВЕННУЮ БАНДУ НА ПЛОВ, МИНУТЫ ЧЕРЕЗ ТРИ МЫ ПРОТРЕЗВЕЛИ"— Тем не менее, Александр Яковлевич, ваш коллега по эстраде и по Комитету культуры Государственной Думы России Иосиф Кобзон...— Не просто коллега — он мой непосредственный начальник!-...сказал: "Саша втянулся, ему нравится. Приходит на заседания в красивом костюме, с папочкой, раскладывает документы. Настоящий, понимаешь, депутат Думы"...— Естественно. Я, может, немножко скромничаю, потому что... Все-таки депутат — Думы ли, Рады, кнессета или риксдага — это прежде всего человек, обладающий определенными знаниями в той или иной области плюс авторитетом и большим опытом. Депутат совершенно не обязательно должен быть правоведом или докой в экономике, потому что в каждом комитете есть аппарат, где работают профессиональные экономисты и юристы. Они-то и облекают депутатское законодательное предложение в правильную форму.Допустим, я мечтаю провести — и буду все для этого делать! — закон, который бы предписал проводить шумные работы с дрелью и молотком лишь с 11 до 17 часов. Некоторые говорят: "Ах, какая мелкая история! Чем это занимаются депутаты?". Да, крупными тоже надо заниматься: и смертной казнью, и международными отношениями, но кто, как не депутат Государственной Думы, должен обращать на такие вещи внимание? Достаточно богатые, а зачастую наглые — нехорошие, одним словом, — люди уезжают на дачу, и у них в квартирах ремонт идет чуть ли не круглосуточно

Газета «Бульвар Гордона» | Александр РОЗЕНБАУМ: "Роман с Пугачевой? Глубочайшая симпатия, едва не переросшая в роман, была. Роман с Бабкиной? No comment, без комментариев"